Сыновья еще больше удивились, но по кончине отца постарались исполнить его волю в точности. Ящик с телом взвалили на верблюда, а на крышку положили Коран, с которым отец не расставался до самой смерти. Верблюда вывели в джунгли и поставили среди густых зарослей - головой в сторону Мекки, как завещал отец.

По очереди они простились с прахом отца и повернулись, чтобы идти в город. Но едва отошли на расстояние нескольких шагов, у всех четырех явилось одновременно настойчивое желание обернуться и поглядеть, на прежнем ли месте стоит верблюд с гробом на спине.

Но священна предсмертная воля отца и страшно его загробное проклятие. Братья остановились, не оглядываясь. Легкий шум раздался позади их: будто ветер перевернул несколько страниц раскрытого Корана.

Младший брат воскликнул:

- Увидите, братья, верблюд не тронется с места! Никто из нас даже не дернул его за повод. Верблюд ленив и не пойдет, пока рука человека не принудит его. Вечером его могут найти недобрые люди и уведут его, оставив на произвол судьбы ящик с телом отца. Вернемся лучше и похороним покойника по обряду правоверных на городском кладбище.

Братья поколебались немного, но все еще не могли решиться нарушить, так дерзко и явно, волю отца. На мгновение им послышался треск раздвигаемого тростника и мерный звон колокольчиков, подвешенных на шею верблюда.

- Давайте оглянемся! - предложил тот же брат, в душе которого невольный страх боролся с неудержимым любопытством. - Если мы совершим грех, пусть падет он на всех нас, четверых, поровну!

- Если мы совершим грех, пусть падет он на всех нас поровну! повторили братья и, не будучи более в состоянии бороться с соблазном, обратили глаза в запретную сторону. И вот что они увидели.

Заросли тростников в чаще раздвинулись, образовав широкую дорогу на Запад. Верблюд свободно шел по этой дороге, как среди степного простора, раскачиваясь и звеня глухими колокольчиками. В открытом ящике сидел отец и, едва качаясь, читал свой Коран.